ДОРОГІ  ДРУЗІ!

Як ми обіцяли у нашому Зверненні до Вас від 29 січня 2020 року, щомісяця на нашому Сайті публікувалися одна або дві Глави з книги Олени Петрівни Блаватської «Голос Безмовності», що є Фрагментом I «Книги Золотих Правил», яку вона відкрила для себе, перебуваючи в Гімалаях.

Якраз з цієї Книги Олена Петрівна переклала й Другу Частину – Фрагмент II, що має назву «Два шляхи» та включає 6 (шість) Глав. Починаючи з вересня 2020 року, ми приступили до її вивчення за допомогою «Коментарів» Чарльза Ледбитера до неї. Як і раніше, ми будемо щомісяця публікувати одну-дві Глави на нашому Сайті.

Запрошуємо всіх, хто бажає знову й знову почути вчення про Шлях до пізнання свого Вищого «Я», але трохи в іншій формі, продовжити разом з нами вивчення одного з кращих творів в теософській літературі.

Президент відділення «LAYA»             Раїса Калашнікова

ДВА ПУТИ

Глава 1

ОТКРЫТЫЕ ВРАТА

Теперь мы подошли ко второму отрывку, переведённому Е.П. Блаватской из «Книги золотых правил», озаглавленному «Два пути». Он не обязательно является продолжением первого, названного «Голос Безмолвия», хотя начинается с обращения к тому, кто только что достиг цели архатства. Нет ничего, что показывало бы, что эти три фрагмента как-то особо связаны друг с другом. Они — во всех отношениях представляют собой три отдельные книги, разбирающие один и тот же предмет в очень похожей манере. Однако для стремящегося будет большим преимуществом снова и снова слышать учение о Пути в чуть различных формах. Это обновляет его энтузиазм, привлекает его внимание к моментам, которые он мог упустить, и в целом придаёт ему широту видения.

Этот фрагмент начинается с обращения к тому, кто только что достиг вершины Пути, и тут возникает вопрос: двинется ли он дальше в блаженство нирваны, не обращая внимание на тех, кто остался позади, или на пороге её повернёт назад и поможет тем, кто взбирается за ним; выберет ли он освобождение для себя или останется помогать миру?

«А ныне, о Учитель Сострадания, указывай путь другим. Взирай на тех, кто стучится и ожидает в темноте и неведении, дабы распахнулись перед ними двери, ведущие к Благому Закону!

Голос ищущих:

Не захочешь ли, Владыка Милосердия, открыть нам Учение Сердца? Не откажешься ли вести своих слуг на Путь Освобождения?»

Открывающий абзац этого фрагмента в наши дни может поначалу показаться несколько странным. Сейчас мы знакомы с мыслью, что Путь открыт всем и везде, независимо от расы, веры, пола, касты или цвета кожи, всякому, кто живёт той жизнью, которая предписана для Пути. Почему же должен кто-то ждать во тьме и невежестве, когда перед ним откроются врата?

Факт заключается в то, что когда Господь Будда учил в Индии, религия брахманов стала очень жёсткой. Изначально их вера была очень радостной и свободной, но со временем кастовая система была распространена жрецами и правителями на всевозможные мелкие детали. Когда арии спустились на равнины Индии около 10000 г. до н.э., страна была густо заселена атлантами и атланто-лемурийцами, так что Ману нашёл необходимым запретить браки с ними и около 8000 г. до н.э. он учредил кастовую систему, чтобы никаких дальнейших смешиваний не происходило, а те, которые уже произошли, могли быть зафиксированы. Сначала он основал только три касты — брахманы, раджи (кшатрии) и виши (вайшьи). Первые были чистыми ариями, вторые — смесью ариев и толтеков, а третьи — ариев и монголоидов.

С тех пор касты стали называться варнами, или цветами — чистые арии были белыми, смесь ариев с толтеками — красными, а ариев с монголами — жёлтыми. Кастам позволялись браки между собой, но быстро росло чувство, что браки могут быть только внутри касты. Позже тех, кто совсем нинасколько не был арием, стали в целом называть шудрами, но даже среди них во многих случаях может быть небольшое количество арийской крови. Многие горные племена отчасти арийские, а некоторые немногие — полностью, как народ сияпушей* и цыганские племена.

__________
* Жители Нуристана в Афганистане. — Прим. пер.

В индусских писаниях есть высказывания, свидетельствующие, что для отдельных людей исключительного характера и выдающихся способностей было возможно подняться по кастовому уровню, но это должно было быть очень редкими случаями, и за некоторое время до прихода Господа Будды общее мнение уже точно было таким, что лишь брахман может надеяться на освобождение, а всякий другой, желающий достичь этой цели, должен сначала смочь родиться брахманом. Эта доктрина была не очень обнадёживающей для большинства народа, поскольку брахманы никогда не были многочисленны — даже сегодня среди трёхсотмиллионного населения Индии их всего около тридцати миллионов; и они не позволяли людям низших каст изучать священные книги.

Но учение Будды широко открыло врата для всех. Он учил, что представителям разных каст, живущим должной жизнью, нужно оказывать равное уважение, а брахман, не живущий так, как приличествует брахману, не достоин уважения, как говорится в следующем отрывке из Васала-сутры.

«Не рождение приводит в низкую касту, не от рождения делаются брахманом; лишь дела могут привести в низкую касту, лишь благодаря своим делам можно стать брахманом».

Многие брахманы говорили мне, что в действительности чувствовали истинность этого на практике; они обнаруживали, что их больше влечёт к людям более низких каст, живущим по идеалам брахманской жизни, чем к людям их собственной касты, пренебрегающим её идеалами и живущим по более низким стандартам поведения.

Целью Господа Будды было не основать новую религию, а реформировать индуизм. Некоторое время почти все индийцы называли себя буддистами. Были индусы-буддисты, в точности как сейчас на северо-западе Индии есть индусы-сикхи. Буддизм как религия давно исчез из Индии; двадцать миллионов буддистов или около того, о которых мы читаем в статистике, принадлежат к Бирманской провинции, которая географически и этнически — совсем другая страна. Но тот эффект, который желал произвести Будда, в значительной мере всё ещё сохраняется в индуизме до наших дней. Как пример этого можно упомянуть исчезновение жертвоприношений животных, которые были обычным делом при его жизни, но теперь стали очень редки. Опять же, сегодня в Индии к любому святому человеку все относятся с уважением, какой бы ни была его каста до того, как он стал санньяси. И люди по всей стране уважают Бхагавад-гиту как высочайший авторитет, а ведь это книга весьма либерального характера. В ней Господь говорит:

«Я один и тот же для всех существ; нет для меня ненавистного или приятного. Но, воистину, те, которые поклоняются мне с благоговением, те во мне, и Я также в них.

Даже если самый грешный поклоняется мне нераздельным сердцем, тот также должен считаться праведным, ибо он решил праведно. Быстро станет он исполнителем долга и направится к вечному миру; знай, о Каунтея, что с любовью поклоняющийся мне никогда не погибнет.

Все, кто нашел прибежище во мне, о Партха, хотя бы они были грешного происхождения, женщины, вайшьи, и даже шудры, они также направляются на Высочайший Путь.» (IX, 29-32).

Не нужно полагать, что Кришна здесь ставит женщин и других на более низкий уровень. Он тут опровергает несколько расхожих суеверий, и среди них идею, что те, кто находятся в женских телах, обязательно ниже и не могут достичь высоких духовных целей.

Е.П. Блаватская в сноске объясняет, что есть две буддийские доктрины, экзотерическая и эзотерическая, называемые соответственно «доктриной глаза» и «доктриной сердца», и что первая была работой его головы, тогда как вторая изошла из его сердца. Другое толкование, которое дали мне, относилось к глазу и сердцу кандидата: схеме вещей можно научиться и глазом, но на высший путь можно вступить только, когда сердце настроено на высшую жизнь.

Всё высказывание основано на приписываемом Будде колебании насчёт того, должен ли он проповедовать. Говорят, что когда он сидел под деревом бодхи на следующее утро после своего просветления, он сомневался, поймёт ли его мир и последует ли за ним, пока не услышал полный боли голос Земли: «Я пропала, я и мои создания!», а затем снова: «О, Высочайший, пусть будет твоя великая Дхарма возглашена!».*

__________
* «Свет Азии», книга VII.

«Отвечает Учитель:

Путей — два; великих совершенств — три; и шесть — добродетелей, преобразующих смертного в древо познания».

К этому Блаватская добавляет следующую сноску:

«Древо познания — имя, данное последователями бодхи-дхармы (религии мудрости) тем, кто достиг высот мистического знания — адептам. Нагарджуна, основатель школы мадхьямика, назывался «драконовым деревом», так как дракон является символом мудрости и знания. Дерево почитается потому, что именно под деревом бодхи (мудрости) Будда получил своё рождение и просветление, произнёс свою первую проповедь и под ним же скончался».

Свами Т. Субба Роу интерпретировал этот символ дерева несколько иначе. Он говорил, что тело кандидата становилось каналом знания (равно как и силы, можем мы добавить), так что вся мудрость мира была лишь одной из веточек Дерева. Мы можем добавить также идею о том, что посвящённый — часть великого древа, которое есть Иерархия, Великое Белое Братство, корни которого далеко на высших планах, а ветви которого простираются в каждую часть человеческой жизни, и даже ещё ниже, в низшие царства. Читавшие последние главы книги «Учителя и путь» оценят этот древний символ дерева, ибо там показано, как Оккультная Иерархия разветвляется вовне от одного великого Корня.

В этом утверждении о двух путях, трёх великих совершенствах и шести добродетелях мы имеем пример методического характера учения Будды. Он всегда помогал своим последователям запоминать своё учение, давая его им в табличной форме. Примером этого могут служить Четыре Благородные Истины, каждая из которых представлена одним словом, которое вызывает воспоминание определённого набора идей; это также Благородный Восьмеричный Путь, десять грехов (три греха тела, четыре — речи и три — ума), двенадцать нидан, или следующих друг из друга причин материальной жизни и горестей человека.

Трансцендентальные добродетели, или парамиты, иногда сводятся к шести, иногда к семи, но обычно их перечисляют десять. Будучи на Шри Ланке, я узнал их от высшего старейшины Сумангалы: первые шесть, сказал он, это совершенное милосердие, совершенная нравственность, совершенная правда, совершенная энергия, совершенная доброта и совершенная мудрость; другие четыре, иногда добавляемые специально для монахов, это совершенное терпение, совершенное смирение, совершенная решимость и совершенное отречение.

В «Трактате о пробуждении веры в махаяну» Ашвагхоши, переведённом на английский Тэитаро Судзуки, парамиты перечислены следующим образом: милосердие (дана), нравственность (шила), терпение (кшанти), энергия (вирья), медитация (дхьяна), мудрость (праджня); а также четыре дополнительных: целесообразность* (упая), молитва или обет (пранидхана), сила (бала) и знание (джняна). В сноске к изданию «Голоса Безмолвия» 1924 года приведён такой список из «Китайского буддизма» Айтеля: милосердие, нравственность, терпение, энергия, созерцание и мудрость; а в дополнение для монахов: использование верных средств, наука, благочестивые обеты и сила целеустремлённости.

__________
* В современной буддийской литературе переводится как «правильный метод». — Прим. пер.

Будучи на Шри Ланке, я сравнивал утверждения востоковедов с чувствами и мыслями самих буддистов. Между этими двумя большая разница, ибо первые обычно очень одеревеневшие, тогда как вторые полны жизни. Однако учёные монахи владеют точностью знаний, по меньшей мере, равной знаниям самых эрудированных востоковедов. Сэр Эдвин Арнольд в своём «Свете Азии» дал примечательно точное представление этой жизненной стороны буддизма. Некоторые говорят, что он вложил в буддизм христианские идеи и чувства, но это нинасколько не является правдой; я могу засвидетельствовать, что чувства, описанные в этой поэме, действительно существуют среди буддийских народов.

«Кто приблизится к ним?

Кто первый вступит на них?

Кто первый услышит учение о двух путях в одном, разоблаченную истину о Сокровенном Сердце? Закон, который, избегая учёности, учит Мудрости, раскрывает повесть печали.

Увы! Хотя все люди должны бы обладать алаей, быть едиными с этой великой Душой, всё же обладая ею, они так мало получают от этого пользы!

Взирай, как подобно месяцу, отражённому в тихих водах, алайа, отражённая и в великом, и в малом, и в мельчайших атомах, всё же не достигает сердца всех. Увы, сколь немногие могут воспользоваться бесценным даром познавания истины, верного восприятия существующего и знания несуществующего!»

Сокровенное сердце и есть эзотерическое учение. Это символ, дошедший до нас со времён Атлантиды. В самом внутреннем святилище великого храма Города Золотых Врат на алтаре лежал массивный золотой ларец в виде сердца, секрет открывания которого был известен только высшему жрецу. Он назывался «Сердцем мира» и символизировал для них самые сокровенные мистерии, какие они только знали. В нём они хранили свои самые священные предметы, и многое из их символизма было сосредоточено вокруг него. Они знали, что каждый атом бьётся, подобно сердцу, и считали, что у Солнца тоже есть подобный период, который они связывали с периодом образования солнечных пятен. Иногда в их книгах наталкиваешься на высказывания, из которых создаётся впечатление, что в области науки они знали больше нас, хотя и смотрели на всё это скорее с поэтической, чем с научной точки зрения. Например, они учили, что Земля дышит и движется, и это совершенно верно, так как совсем недавно учёные открыли, что существует регулярное ежедневное смещение земной поверхности, о котором можно думать как о соответствующем некой форме дыхания.

Там, где Арьяасанга использует термин «сокровенное сердце», он также имеет в виду все внутренние мистерии. Блаватская в сноске говорит: «Сокровенное сердце — это эзотерическое учение».

Где Учитель говорит «избегая учёности», он имеет в виду, что есть времена, когда от простого внешнего приобретения знания через чувства мы должны обратиться к развитию внутреннего обучения через интуицию. Мы не можем быть мудрыми, не обладая достаточной учёностью или знаниями о тех вещах, с которыми нам приходится иметь дело в миру, в конкретной сфере наших обязанностей, но с другой стороны, мы бы сильно заблуждались, если бы думали, что самое величайшее в жизни — это набрать огромные запасы знаний или даже воображали, что такое знание имеет ценность само по себе, в отрыве от применения, которое мы можем ему дать в нашем служении человечеству.

В Европе существует тенденция подходить к вещам и изучать их извне, тогда как восточный метод, скорее, в том, чтобы рассматривать их изнутри. На нашей нынешней стадии эволюции необходимы оба метода. Когда буддхический проводник будет развит, и интуиция с того уровня спустится в физический мозг, она даст нам истинную мудрость и совершенное знания, но пока что лишь у очень немногих людей она развита в достаточной степени.

Даже если бы мы были в состоянии удерживать свои головы среди облаков, нам всё равно необходимо твёрдо стоять ногами на земле, и впечатления, приходящие изнутри, мы должны воспринимать с уравновешенной рассудительностью, прилагая здравый смысл так же, как и к опыту повседневной жизни. Это необходимо, потому что очень легко принять импульсы, идущие от астрального тела, за послания интуиции, приходящие от высшего Я. Например иногда случается, что умерший человек, видя, что мы интересуемся определённым предметом, предлагает с астрального плана свою идею, и она может проникнуть в мозг и выглядеть, как интуиция. Но фактически может оказаться, что этот умерший является на астральном плане очень некомпетентным наблюдателем и потому даёт совершенно неверную информацию.

Этот совет избегать учёностиполезен не только тем, кто на Пути, но также и каждому, кто склонен к изучению, если мы примем его в том смысле, что нужно избегать чрезмерного академизма. Огромный объём изучения простой внешней стороны вещей часто ведёт к материализму. Многие люди, видя вокруг себя великие катаклизмы, жертвы, угнетение, печаль и страдания, а также множество молитв, которые, похоже, остаются без ответа, склоняются к мысли, что конфликт и борьба — закон жизни, и что природа лишена сострадания. Но если изучать мир так полно как возможно, всегда считая его великой школой для жизни, пребывающей в его разнообразных формах, то это ведёт к мудрости, которая позволяет видеть, что все вещи вместе движутся к благу. А когда человек развивает астральное видение и более высокие формы ясновидения, тогда этот факт больше не является чем-то таким, что нужно понять с помощью тщательного обдумывания и логики — он просто бросается в глаза. Никто из обладающих таким видением не может быть материалистом.

Слово «алайа» означает просто обитель или дом. Эзотерически, как говорит Блаватская, у него по меньшей мере два смысла, так как означает оно и мировую душу, и Я продвинувшегося адепта. Это истинная обитель или дом человека, вселенский аспект которой есть буддхи в духовной триаде человека. Это мужской, или положительный аспект всемирной души, логос. Это сверхдуша у Эмерсона, универсальное Высшее Я всех существ. Это то, что Платон называл нусом, начало, свободное от материи, и всё же действующее по плану, дживатма индусов, источник божественной творческой мысли. Иными словами, это второй логос, всеобщая духовная душа, лучом которой в каждом человеке является буддхи.

Указание, что нужно обладать «знанием несуществующего», должно конечно показаться странным для тех, кто не знает точного философского смысла последнего слова. Существовать (exist) — значит «стоять вне», иметь внешнее, или предметное существование. Тот вид бытия, который называется существованием, относится ко всему тому миру, который нам видится как внешний по отношению к нам, но у пребывающей внутри жизни, или сознания, есть своё собственное состояние бытия — назовите его, если угодно «стенцией», но не «экзистенцией». Ничто не может быть более реальным, нежели реальность этой сознательной жизни, которой мы тоже обладаем, поскольку являемся частью того же логоса — и это есть то самое «несуществующее», знание которого должен приобрести стремящийся. Каждый человек по сути своей божественен, но чтобы осознать это, он должен стоять в своём собственном свете — тогда не будет ни тени, ни иллюзии.

Конец первой части

Глава 1. ОТКРЫТЫЕ ВРАТА (размещено 08 октября 2020г.)

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Обсуждение закрыто.